ванная.

*подойти, обнять хику, виновато так... прижимаясь носом к плечу, гладя по голове. прости меня.

я просто не могу быь другим

просто не могу.

крепкими руками приподнять, отволочь от окна, сесть на пол около, усадить к себе на руки. гладить по макушке долго-долго.

-все хорошо. все уже хорошо.

внутри нет боли. не было смысла ее себе позволять.

прижимать к себе, как-то подсознательно задавая движения, гладить по плечам, по спине.

было решительно не ясно, как успокаивать ребенка.

а мне по что знать? меня не успокаивали. - злая мысль, тихий гордо-надменный смешок, наглая улыбка самому себе.

незачем мне. я сильный, справлюсь.

руки только крепче обняли подушенка, пытаясь согреть.

-хэ... прощения? за что? - удивленно уставился, чуть приподняв за подмышки, заглянул в глаза взгляд во взгляд. - тебе не за чо извинятся.

после чего чуть улыбнулся... просто смотреть на это существо

это было действительно приятно
самая малость

такой крохотный кусочек счастья.
для рено это было очень многим.

но да ага... обьяснить. иначе не поймет и обидится.
ну почему ему все надо обьяснять?
ребенок, ей-богу.

просто мне достаточно неприятно когда ты замыкаешся в себе. - вздох - и когда причиной этого становлюсь я. - прямой взгляд... мол вопросов не будет, а?

а не хотелось...
он такой теплый.
и так хорошо просто ежать с ним рядом.

программа?
а какая разница...

страх, непонимание, тепло... как же это тепло, а...

руки инстиктивно сильнее обняли Хикару, прижмая к себе.
серце не стало бится быстрее. надоброт. гулко и медленно. пальцы ласково и беспорядочно гладили по спине.

не дрожи, не надо. - усадить на себя, прижать покрепче, успокоить... тебе страшно?

тоже страшно?
но говорить что либо просто не поворачивался язык...

хотя... повернулся... руки приподняли подушенка снова, притянули ближе, губы прижались к губам, горячие и сухие.
нежные-нежные.

что я творю? - эту мысль не услышал даже ее хозяин.

недоверчиво обнять ребенка...
именно что не систему, почему-то так хорошо скроенную, словно под него, и угадывающую желания..
а именно ребенка, теплого и и ласкового, нежного именно к нему.

просто почему-то металлического, хотя от этого не менее живого.

приватся всем телом, придать, грея.

гладить пальцами по теплой щеке,и языком по ней же -только изнутри... и. позже, может, спустя сколько то там. оплести язык языком, грея и обнимая даже здесь. просто даря нежность.

ни в коем случае не стасть.. не совращая, не соблазняя, не возбудждая для чего-либо.

просто делясь теплом, просто что бы было
что бы греть.

так безвозмездно и тепло. губы то и дело касались губ
дыхание было похоже на беззвучный смех.

руки как-то своим ходом сползли на спину, язык уже более уверенно исследовал рот, губы ловили каждый невесомый ответ. тихо мурлыкая. рено перевернул хикару на мягкую ткань простыни, лежавшую на матрасе, лег рядом, не разрывая губ.

теплый
невероятно теплый

почему я?
я рад этому.

руки гуляли по атласной коже.

тихонько уркнул, когда губы поймались в острые обьятия зубов, прищурился. не хотелось признавать, но подобное отношение ему даже нравилось.

руки любопытно прогладили по спине, тазу, чуть по самому его низу, слегка раздвигая. скорее на пробу, чем ради чего-то именно... легонько погладили кончиками пальцев кожу, обняли за пояс, язык лизнул верхнюю губу, пойманный взгляд любопытно замер, слушаю, мол. дыхание было ровным и удивительно глубоким.

своеобразные у тебя позы для сна - лбопытно протянул человек, чуть неуверенно повернувшись на бок. было как ни странно-но жарче, чем могло быть от тела, пусть и теплого, пусть и недвусмысленно прижатого.

но да в прочем всего-то пару секунд назад он вобще шевелится не собирался... уже прогресс.

*обняв Хикаренка покрепче, рено повернулся на бок, и, легонько гладя ноги, остнорожно снял со своей талии.
если ему хочется отдохнуть, то я с вполне естественной реакцией организма, хоть и случайной, буду явно не лучшим помощником в этом деле.

да и вдруг желания пойдет исполнять? пока у него выходило... кроме одного. я так и не смог настроить его не грустить.

и снова я во всем виноват - даже картинно закатил глаза, так надоела ему написанная им картинка. он просто не мог верить никому потому что... вем рано или позно становится рядом с ним плохо.

обязательно из-за него
не так страшно как уже надоело.

я не хочу твоей боли, хикару. не хочу.
что мне сделать что бы ты был счастлив?

стереть тебе память и вернуть на завод - ты даже не узнаешь подмены.
тебе больше не будет больно.

проблема в том что я слишком слабый.
в том, что я слишком боюсь тебя потерять.

свернув комплексы в трубочку и запихав подальше, пошел искать подушенка.

ну и что что я ошибся.
я... я научусь
постараюсь.

мастерская.

мастерская.

вздохнул, почесал голову... поморгал.
прикинул сколько подержится, кивнул.
подошел, обнял хикару и погладил по щеке

-ты у меня просто умниц!

а кровать так и стояла в коридоре в коробке... вроде. стоило ли ее монтировать на пару или же все же вызвать персонал - было дилеммой.
да и тяжелая она была...

а мож попробовать?
даром что ломака из рено был знатный, да и мастер вроде неплохой.

киснув своей мысли, человек побрел в корилор.

-я за второй кроватью... поможешь монтиовать, нэ? - кротко поморгав, здрыссс

коридор(тут же). - лестничная клетка седьмого этажа